click fraud detection

На главную >
 

Телегин Евгений Павлович
«Первая зелень»

Здравствуйте, дорогие читатели!

Задались как-то люди вопросом: «Имеют ли чувства какой-нибудь цвет, когда они в душах кипят и зреют?» Ответы разделились. Кто-то бесцветно промолчал, отрицательно покачав головой, кто-то серо-буро-малиново воздержался, но подавляющее большинство все-таки черным по белому решило, что имеют. И началось! Зашуршали страницы атласов цветов, заспорили между собой цветистые рифмы поэтов и палитры художников, красноречивые и не очень дискуссии раскачали Всемирную паутину – всем было интересно «покрасить» чувства в соответствии с цветовыми каталогами. Пока не вышло – спорят до сих пор. Да и как тут прийти к согласию, когда кто-то счастлив под солнцем, а кто-то под луной, и соответственно счастье у них разного цвета – у одного солнечно-золотое, а у другого серебристо-лунное. А какого, к примеру, цвета нежность? Розовая, как лепесток цветка, голубая, как весеннее небо, желто-цыплячья, а может быть, цвета первой зелени? А нужны ли вообще эти цветовые соответствия и условности? Может, пусть цветут наши чувства «вольным» цветом без цветовой дифференциации? Может, главное в том, чтобы они в принципе могли цвести?

Первая зелень

Первая зелень, первая зелень,
Древняя нежность глубин земных...
Ирина Снегова

Майское солнце пригрело землю. Пригрело учтиво, вежливо, словно через легкую кружевную занавеску. Запахло листочками, только что проклюнувшимися из лопнувших почек, горьковатой клейкостью тугих ветвей, молодой травой, закрывшей влажную еще землю мягким зеленым ковром. Первая зелень! Какая же она трогательно-робкая и совсем еще неис­кушенная, как и все первое. Как первые шаги, первые чувства, первые прикосновения, первое «люблю». Сколько же в ней доверчивости и открытости. Она вырывается на дневной свет, слегка прикрывшись чем-то воздушно-зеленым, и начинает свой путь на земле – кроткая, чистая, нежная. Каждым своим листочком, каждой травинкой тянется она к теплому солнцу, к голубому небу, к розовым губам молодого теленка, даже не подозревая, что солнце бывает нещадно палящим, небо свинцово-грозовым, а телята едят траву. Первая зелень! Такая ребячливая, вихрастая, беззаботная, радостная. А и вправду, зачем грустить раньше времени, ведь погодные «морщинки» появятся еще так нескоро. А сейчас, когда все молодо, гладко, зелено, и воздух чист, и ясен небосклон, – только вперед, в весну.

И вот стоим мы посреди этого новорожденного зеленого потока, вдыхаем весенний аромат первой зелени и, защищенные бронежилетами своего жизненного опыта, никак не можем понять, что это за чувство вдруг начинает разливаться по телу теплыми ласковыми волнами, подкатывая комок к горлу и слезы к глазам. Ностальгия по прошедшим молодым годам? Прошлое, без сомнения, было юным и прекрасным, но и настоящее ничуть не хуже – просто всему свое время. Или жалость к неокрепшим нежным росткам, которые впереди ждет непогода? Вряд ли, ни для кого не секрет, что жизнь всепогодна, и закаляться нужно с рождения. Скорее грусть – ведь им придется учиться на своих ошибках, а это порой бывает очень больно. А может быть, это радость прозрения? Ведь глядя на эту зеленую поросль, целеустремленно пробивающуюся через безжизненную прошлогоднюю дернину, вдруг понимаешь, что жизнь бесконечна, и после любого катаклизма бывает новый «акт творения», и так будет всегда. И пусть ты всего лишь крохотная точечка в этой бесконечности мироздания, сегодня, сейчас этот огромный прекрасный весенний мир – он твой. И от этого понимания вдруг становится вдохновенно жарко, и хочется расстегнуть застежки на одеждах прошлого и «открыться настежь». Открыться себе, открыться другим, открыться этой весне, открыться этому бесконечному миру. То­гда это чувство – нежность! Нежность человеческих душевных глубин, разбуженная древней нежностью глубин земных. Ведь только нежность может быть вот такой открытой, без всяких границ, без каких-либо обязательств, без повелительного наклонения, без причинно-следственных «потому что...». Просто нежность! Чистая, светлая, исполненная заботы, любви и внут­ренней радости.

А какой все-таки у нежности цвет? Всегда разный, смотря «на что среагирует нежность, на ребенка в коляске, на ландыш в траве, на щенка, на котенка, на чью-нибудь внешность, на прекрасную бабочку на рукаве...». Наверное, если кончиками пальцев коснуться первой зелени, то нежность будет светло-зеленой, а если веснушчатого детского носа, то золотисто-рыжей, или янтарно-медовой, или... Вот видите – «нет предела совершенству». Да и не в этом суть. Главное в том, чтобы нежность вообще смогла проснуться в нас. Чтобы мы не заглушили ее будничной суетой чувств и защитных реакций. Чтобы не побоялись ее открытости, распахнутости, обнаженности. Чтобы нашли в себе силы доверить ее своим близким, а потом, когда она окрепнет и у нее вырастут большие белые крылья, отпустить ее в небо, в большой мир. Может, кто-то увидит нашу нежность среди облаков или среди звезд, и в нем проснется своя нежность. И будет она пурпурно-розовая, как солнечный закат, или полуночно-синяя, как ночное небо, или... Кажется, про это цветовое разнообразие мы уже говорили. Так вот, если в этом нескончаемом великолепии цветов и оттенков вы опасаетесь не разглядеть нежность, то закройте глаза и доверьтесь палитре чувств, их все-таки гораздо меньше. Возможно, это будет так. «Медленно распространяющееся изнутри – из окрестностей, а может, и из самого сердца – тепло. А потом легкая грусть, чуть стискивающая горло. И сразу же радость. Радость до того дикая, что даже хочется плакать. И следом какое-то сверхъестественное вдохновение. А затем ласковое все длящееся и длящееся волнение. И над всем доминирует желание прикоснуться. Всего на миг, и лучше всего губами. Да! Это именно то. Это нежность»  (Я. Виш­­­невский. Одиночество в сети). А возможно, все будет совсем в другой последовательности. Но в том, что будет обязательно, даже не сомневайтесь!

От Издательского дома «БиНО»
Галина Леонидовна Караваева