click fraud detection

На главную >
 

Щемелев Леонид Дмитриевич
«Вечерний мотив»

Здравствуйте, дорогие читатели!

«Сделал дело – гуляй смело» – гласит народная мудрость. Наверное, так оно и есть, когда речь идет о деле рутинном, обыденном – о деле в одно предложение. Закончил такое дело, поставил точку и гуляй – гуляй в значении «отдыхай от работы». А если гуляй в значении «развлекайся, кути, веселись»? Что ж, не без этого! Хотя такое «гуляй» более приемлемо после окончания дела многодневного, многоходового, многозначительного: завершен ли научный труд или роман, сдан ли бухгалтерский отчет или журнальный номер, собран ли урожай, который потом будет кормить весь год. Только вот ведь какая странная штука наблюдается: после завершения такого дела гулять почему-то хочется далеко не всегда. Не тянет обниматься, прыгать до потолка, громыхать фейерверками и кричать на голливудский манер: «Мы это сделали!» Понятно, что это только пока, желание переключиться, «оторваться», «отгуляться» обязательно придет, но чуть позже, не сейчас. А сейчас хочется побыть в тишине, наедине с самим собой. Мысленно пройтись по самым удачным «тропинкам» своего завершенного дела и немножко понежиться на лаврах победителя, вновь и вновь ощущая, как теплая волна удовлетворения разливается по всему телу, как горделивый румянец красит щеки в алый цвет, как прекрасной бабочкой порхает по губам безмятежная улыбка, как поет натруженная душа.

Вечерний мотив

Был теплый летний вечер. Солнце закатилось за холмы, позолотив напоследок полоску неба над горизонтом и аккуратные снопы, рядами выстроившиеся на сжатом хлебном поле. Как-то сразу стих ветер, угомонились птицы, и только кузнечики продолжали неутомимо стрекотать в высокой траве, что рос­ла вдоль дороги. Сошла на нет и изнуряющая дневная жара, превратившись в густое вечернее тепло, насквозь пропитанное медовыми ароматами разнотравья. Вокруг было тихо и покойно – природа провожала прошедший день и готовилась ко сну. И в этом ее действе не было никакой торжественности, наоборот, все было просто, как-то совсем по-домашнему. Будто крестьянка в цветастом ситцевом халатике, простоволосая и босоногая, вышла на крыльцо своего дома окинуть напоследок хозяйским взглядом двор – всё ли на своих местах. Вышла, залюбовалась окружающей ее красотой да так и простояла не шелохнувшись, пока совсем не стемнело и на небе не показались звезды. Эх, хороший был денек, праведный! Но пора отдыхать – ведь завтра новый день.

К новому дню готовились и в деревне, которая виднелась невдалеке. Одно за другим гасли окна в домах – спать ложились рано, чтобы утром, как рассветет, выехать на дальние поля – деревенская страда была в полном разгаре. По дороге, что вела в деревню, шла запряженная в телегу лошадь с двумя ездоками. Шла очень медленно, если не сказать тащилась. Может, потому, что очень устала – целый день в разъездах, а может, потому, что никто ее не погонял – ездоки тоже наработались до чертиков. Поди, задремали? Но ездоки не спали. Как тут уснешь, день-то особенный – свезли сегодня на ток последний воз со снопами. Жатва закончилась! Будем с хлебом! Огромная радость от завершения большего дела переполняла их и вырывалась наружу счастливыми улыбками на лицах. А перед глазами одна за другой проплывали картины самых ярких воспоминаний, которые они с удовольствием рассмат­ривали снова и снова.

Рожь, что нынче сжали, была озимая, поэтому самая первая картина была из осени, а точнее из бабьего лета, которое выдалось очень теплым. Тогда жена принесла обед на дальнее поле, где он пахал землю под эту самую рожь, да так и осталась до утра. На ночлег устроились в стогу душистого сена. Ночка выдалась дивная, почти бессонная, совсем как в молодости... Он удовлетворенно улыбнулся и еще теснее прижался к теплому мягкому боку жены, которая сидела на краю телеги и смотрела куда-то вдаль. Она тоже помнила ту ночь: безумный аромат сена, от которого кружилась голова, жаркие объятья соскучившихся тел, подмигивающие низкие звезды на ночном небе и долгий блаженный полет. Как же забыть, ведь после той ночи родилась красавица-дочурка. Но перед ней сейчас проплывала совсем другая картинка. Она думала о том, какие гостинцы купит детям, когда они продадут излишки зерна, и как дети будут радоваться, примеряя обновки и рассматривая игрушки. И ласковая материнская улыбка украсила лицо женщины.

Конечно, не все картины были такие радужно-пасторальные, были и вопросительно-тревожные. А вдруг погода подведет? Осенью мало дождей – земля не наберет достаточно влаги, зимой мало снега – молодые всходы подмерзнут. Ранние оттепели и поздние заморозки по весне тоже плохо, а летом – суховей, град, ливни. А со сроками правильно определиться? Когда сеять, когда жать – тоже ведь целая наука. Вот и получается – и метеоролог, и агроном, «и швец, и жнец, и на дуде игрец». Все было – ведь без малого почти год прошел, дочка успела родиться. И вообще, хлеб вырастить – это дело серьезное, трудное, мозолистое, но того стоит. Ведь не зря в народе говорят: «Будет хлеб – будет и песня!» А уж как душа после такого дела поет – заслушаешься. О чем поет? О том, что дело было доброе, что сделано было на совесть, что всем от него радость. Что люди уважают, что дома любят и ждут, что впереди новый светлый день и новые большие дела. В общем, о том же, о чем поет любая натруженная душа после окончания работы – что «и жизнь хороша, и жить хорошо». Да и не слова в душевной песне важны, а мелодия, мотив. А мотив у душевной песни – как теплый летний вечер – такой же ровный, мирный, благостный. Мотив согласия, умиротворения и тихого земного счастья – вечерний мотив, вечный мотив.

От Издательского дома «БиНО»
Галина Леонидовна Караваева