click fraud detection

На главную >

Потехин Владислав Акимович
«Ростов Великий»

Здравствуйте, дорогие читатели!

Много случается с нами разных историй. Многому мы становимся свидетелями. Что-то забывается, что-то остается в памяти. Но порою запоминаются совершенно, казалось бы, незначительные и простые сюжеты, вот такие, например, как этот.

…Праздник. Перед храмом стоит цыганка. По ее фигуре видно: скоро в мир придет еще одна кочевая цыганская жизнь. Рядом на паперти примостился высокий, чуть сутуловатый бомж. Оба стоят с протянутыми руками, рассчитывая на щедрое праздничное подаяние. Люди, выходя из ворот храма, кладут в раскрытые ладони просящих монеты. Случайно оказавшиеся рядом бомж и цыганка о чем-то разговорились, и их парящие в пространстве руки будто отделились от них и зажили своей, отдельной жизнью. Благостных прихожан было много, ладони быстро наполнялись милостыней. И вдруг бомж рассмеялся над чем-то сказанным цыганкой, полез в карман своей куртки и, вытащив всю мелочь, как-то залихватски взял обе руки беременной цыганки и со словами: «А-а-а, тебе нужнее» ссыпал ей все собранные монеты — так, что ее сложенные лодочкой ладони оказались доверху наполненными, — повернулся и ушел. Пошел легко, улыбаясь, сжимая и разжимая освободившуюся правую ладонь, а все, кто был рядом в этот момент, тоже улыбаясь, невольно посмотрели ему вслед, задержав свой шаг.

Ростов Великий

Ракурс картины подобен той случайной уличной сценке — это один остановивший время взгляд зрителя из-под арки монастырских ворот. Но в этом моменте, вдохновленном то ли красотой, то ли озарением, чувствуется дыхание вечности.

В обрамлении арки и сиянии розового заката теснится, упершись куполами в небо, величественный яркоглавый храм. Он не помещается в «кадр», заслонив собой весь вид. Но вдали виден еще один храм, вернее, не храм, а маленькая, почти растворившаяся в предвечернем свечении церквушка с голубой луковичкой купола и золотым крестом в четверть своего роста.

Ей свободно и легко в проеме арки, и взгляд, путаясь в ветвях молодых деревьев, невольно скользит мимо громады переднего храма, занимающего бо’льшую часть композиции, именно туда, к простой стройной и изящной церквушке. И если бы вдруг довелось попасть на это место и пройти под эту арку, душа потянулась бы к тихому светлому покою маленькой церквушки, а не к высокому цветистому дворцу, у которого и крестов-то с земли не разглядеть.

История из жизни и история картины схожи не только случайным взглядом, выхватившим суть: так говорят, что первое впечатление — самое верное. Эти мимолетные сюжеты вырывают нас из узкой колеи собственных забот, они вытаскивают нас из нашей «зеркальной комнаты», в каждом из зеркал которой отражаемся мы сами, из ракушки, в которую мы прячемся от сложностей жизни.

Мы привыкли сами заботиться о себе, с трудом пробиваем свою дорогу, отвечая за себя и за близких и не ожидая помощи ни от кого. Нам бывает тяжело и непросто, и от этого может ожесточиться, потемнеть сердце, стать неотзывчивым и закрытым, как глухие непроницаемые ворота. Мне ничего не дается просто так, думается порой из-за этих ворот, — и я ничего никому не должен. 

Так-то оно так. 

Но говорим мы это себе чаще всего, оправдываясь перед самим собой за что-то несделанное: за неоказанную помощь, неподанную руку, несказанные добрые слова. Потому что на самом деле — так уж устроен наш мир — спорная для многих христианская заповедь: «Возлюби ближнего своего, как самого себя», в общем-то, вполне соответствует светской житейской истине: «Поступай с другим так, как ты хочешь, чтобы поступали с тобой». И где-то в глубине души, за закрытыми от мира сердечными воротами, мы, признавая за собой право не любить людей и не помогать им, вдруг понимаем, что вынести их ответную нелюбовь к себе намного сложнее, и это требует больших моральных усилий, обид, непрощения, боли. Из зеркальной комнаты маленького, спасающегося от боли эгоизма нам не видно и не слышно даже своих близких, мы теряем их, и даже живя с ними рядом, остаемся одинокими. Круг замыкается, и существование превращается в безрадостную, бесконечную борьбу с обстоятельствами, и кажется, что из этого круга нет выхода.

Но ведь, в сущности, каждый миг нашей жизни нам все равно приходится делать выбор — что делать, как поступить. Решения, которые мы принимаем каждую минуту, определяют, где мы окажемся в следующий момент. Все, наверное, с детства помнят длинную занудную пословицу «Посеешь мысль — пожнешь поступок, посеешь поступок — пожнешь привычку, посеешь привычку — пожнешь характер, посеешь характер — пожнешь судьбу». В детстве она звучала очень уж по-взрослому скучно. А это всего лишь формула того, что мысли, приводящие к действиям, которые мы совершаем сейчас, КАЖДОЕ мгновенье своего бытия, формируют нашу жизнь, наше будущее!

И как-то сразу яснее становится все вокруг — любое действие становится проще, если его разделить на части, небольшие фрагменты. И легче делать маленькие светлые шаги, не стесняясь своей открытости. Радостнее совершать добрые бескорыстные поступки — пусть совсем невеликие, но это твой сегодняшний выбор, выбор твоей души. И этот выбор возвращает душе утерянные ею в страхе достоинство и свободу.

Так достойно и свободно наверняка чувствовал себя бомж, сделавший свой выбор. И вряд ли забудет эту рождественскую историю у храма нищая беременная цыганка, чья душа тоже чуть-чуть изменилась в тот день.

На самом деле каждый из нас способен на поступок — смелый и самоотверженный. Когда не изменяешь себе. Когда уверен, что поступил правильно, даже если пришлось нелегко. И осознание этого вдохновляет жить по-человечески, без страха — по совести.

От Издательского дома «БиНО»
Анна Владимировна Щетинина