click fraud detection


Михайлов Олег Николаевич
«Зима»

Здравствуйте, дорогие читатели!

«Зима…», – обреченно вздыхают прохожие, ежась от ледяного ветра и протаранивая целинные сугробы. Что почти полгода жизни – промозглой сырости, морозной стылости, талой слякоти – можно обозначить одним-единственным словом? Нет, просто мы уже не так внимательны и наблюдательны, как наши более близкие к природе предки. Какими поэтичными и зримыми образами славяне делили зиму на сезоны: предзимье, глухозимье, предвесенье… Сразу очевидно, когда что происходит, что нужно делать и чего ждать. Понятно и доступно. Вот бы все у нас так подробно и красиво объяснялось – насколько стало бы интереснее жить! А то все «зима», «зима – о любой погоде, когда неизвестно, то ли за зонтик хвататься, то ли за валенки, то ли каску от сосулек приобретать.

Зима

Вот художники – существа тонкие, чувствительные и наблюдательные, быстро постигают суть многовековых народных заметок, и по колориту написанного художником зимнего пейзажа, по цвету теней, по освещению чаще всего видно, какой именно период изображен. Черно-бело-серая гамма преобладает в предзимье; глухозимье – ледяное царство белоснежного морока, то слепящее отраженным от снега светом, то курящееся рассеянной морозной дымкой; в предвесенье на снегу появляются проталины, сочные синие тени, все становится ярче, оживленнее, прозрачнее.

Вот, например, как можно «расшифровать» картину, которая называется просто «Зима»: едет по предвечерней розовеющей дороге, по мосту над заледеневшей до дна речушкой мужичок на санях. Морозно настолько, что слипается и щиплет в носу, в спускающихся сумерках туманится марево безжизненной стылости. Настоящее глухозимье. Ни одной птицы в зарослях с гроздьями остекленевших, покрывшихся инеем ягод, никого на дороге, кроме терпеливой, ухоженной крестьянской лошадки и деловито-спокойного мужичка, возвращающегося из леса. То ли это пушкинский «крестьянин, торжествуя, на дровнях обновляет путь», хоть совсем и не утро; то ли деревенский Дед Мороз везет елки-подарки своей ребятне, и даже будто красный мешок торчит из саней; то ли загулявший хозяин возвращается из гостей, то ли из леса немного дров везет – в общем, это и не важно, неразгаданная загадка интереснее готового ответа. Главное – покой, царящий в этих «прирученных» человеком владениях Снежной королевы, студеная тишина глухозимья, праздная несуетливость, переданные художником композицией картины и буквально четырьмя цветами.

Искусство – это язык, высказывание. Талантливый профессиональный художник настолько мастерски владеет этим языком, что образы, создаваемые им, ярче и полнее реальности. А ведь всем в жизни важно быть понятыми, причем правильно понятыми. Художнику приходится всю жизнь непрестанно учиться и работать, внимательно наблюдая и присматриваясь к натуре, чтобы обрести возможность точно, красиво и ярко «говорить» о ней и о себе, получая отклики сквозь времена и границы; афоризмы народной мудрости складываются и отшлифовываются столетиями. Мы ведь тоже говорим все время, с утра до вечера. Но как часто мы искренне и внимательно слушаем и пытаемся правильно понять других? И так ли часто, как нам хочется, верно понимают нас? Вот если бы каждый говорил, как рисовал, тонко чувствуя место и смысл каждого слова-штриха, задаваясь, как истинный художник, точностью формы, красотой общего рисунка, уважением к натуре, то нашими человеческими отношениями можно было бы любоваться, как картинами. Может, и сохранять их было бы приятнее, и ценились бы они дороже, но, скорее, в жизни стало бы больше гармонии и радости. Ведь радость и добро умножаются при отражении. Как художник, создавая красивую картину, рассчитывает на теплые эмоции и получает их, так и наши улыбки, бескорыстная любовь, благодарность к миру, отражаясь в других, как в бесчисленных зеркалах, делают и мир, и нас светлее.

От Издательского дома «БиНО»
Анна Владимировна Щетинина

На главную >