click fraud detection


Маланенков Юрий Алексеевич
«Утраченные иллюзии»

Здравствуйте, дорогие читатели!

Время неумолимо идет вперед, все дальше и дальше отдаляя нас от страшных событий и трагических перипетий Великой Отечественной войны. Далеко в прошлом остались разрушенные бомбежками города, сожженные дотла села, концлагеря и миллионы погибших. Уже несколько поколений россиян живет без войны, и их окна сотрясаются не от снарядов и бомб, а от празд­ничных салютов победы — и это хорошо. Хорошо, что не надо раньше времени смотреть в глаза смерти, что не надо ждать похоронок, что не надо голодать и впрягаться в плуг вместо лошади. Хорошо, что родители мирно состарились, что дети выросли, выучились и встали на ноги, что родились внуки, да и правнуки уже не за горами. Хорошо, что памятники ухожены, почетные караулы стоят навытяжку, молодожены возлагают цветы. Хорошо, что каждый год 9 Мая проходит парад: боевая техника на высоте, бравые военные разных родов войск чеканят шаг, ветераны-фронтовики с начищенными орденами и медалями на груди улыбаются с трибун. Все хорошо. Но только почему-то очень тяжело смотреть в эти стариковские глаза после праздничных чествований. Почему? А потому что в них, помимо боли от фронтовых ран и заработанных с возрастом болезней, мы боимся увидеть боль несбывшихся надежд и разочарований и слезы, которые уж никак не спишешь на «праздничные» — слезы утраченных иллюзий! Да, видно, серьезно мы задолжали военному поколению, раз текут такие слезы по морщинистым щекам фронтовиков. Ну что ж, попробуем посмотреть правде в глаза?

Утраченные иллюзии

«Люди! Покуда сердца стучатся, —
помните!
Какою ценой завоевано счастье, —
пожалуйста, помните!
Песню свою отправляя в полет, —
помните!
О тех, кто уже никогда не споет, —
помните!
Детям своим расскажите о них,
чтоб запомнили!
Детям детей расскажите о них,
чтобы тоже запомнили!»

Роберт Рождественский
(из поэмы «Реквием»)

Ветеран вернулся домой ни с чем – ему опять отказали: «Ждите, ваша очередь еще не подошла». Не помогли ни седины, ни справки, ни медали, которые он все утро крепил к гражданскому пиджаку. «Все, больше не пойду», – решил он и дрожащими руками начал снимать награды. Руки дрожали не от старости, а от обиды: «Неужели я воевал за то, чтобы вот такой сытый, холеный «слуга народа», разъезжающий на иномарке и проживающий в собственном трехэтажном коттедже, унижал меня своим отказом, который якобы от имени государства? А я еще боевые награды надевал, соответствовать хотел торжественности момента, думал, что поблагодарят, руку пожмут, а на меня смотрели как на ряженого. Тьфу!» И медали полетели на стол, где еще с момента утренних сборов в администрацию стояла старая фронтовая гармонь. Медали и гармонь – все его послевоенное богатство – всегда хранились вместе в глубине платьевого шкафа в обычном вещмешке и доставались только на 9 Мая да вот сейчас...

Медали звякнули, ударившись о гармонь, и она тяжело вздохнула. «Что же я делаю?» – подумал ветеран и, смахнув рукавом слезу, бережно взял гармонь в руки и растянул меха. И полилась песня – протяжная, тихая, словно из далеких-далеких сороковых, то ли из землянки, где «бьется в тесной печурке огонь», то ли с перекрестка двух дорог, где «нашел солдат в широком поле травой заросший бугорок». Да, страшное было время: черные пепелища, кровавый снег, стопки похоронок, раскинувшиеся на мерзлой земле пшеничные косички медсестры и навсегда открытые в недоумении глаза молодого лейтенанта, сраженных пулеметной очередью пролетающего вражеского самолета. Смерть, боль, грязь, немытые тела и противный липкий страх смерти, до которой всего «четыре шага», – но никогда потом не было для него времени честнее и чище.

Нет! Он не мог отступить, не мог предать то время. Он просто не имел такого права, потому что сейчас он жил «за себя и за того парня». Солдат встал, открыл настежь окно, и грянула совсем другая песня: «Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой!» И люди остановились и сгрудились под его окном, как под репродуктором, и дослушали песню до конца. Потом кто-то пошел своей дорогой, приветливо помахав ветерану рукой, кто-то «навеселе» потребовал продолжения концерта, а кто-то остался просить прощения за всех нас – за тех, кто допустил, чтобы солдаты Великой Священной войны, вскипая благородной яростью, опять шли в бой.


Простите нас, солдаты! Простите, отцы, деды, прадеды. Простите за фальшивых «народных слуг», за отребье, способное украсть у ветерана боевые награды, за всех этих «неоподонков», оскверняющих могилы, – ведь кто-то из нас воспитал их такими. Простите за нелепые низкопробные субкультуры и прочую внешнюю пирсинго-силиконовую лабуду. Простите за пустозвонство и меркантильность, за излишнюю предприимчивость и эгоизм.

Да, мы носим другие одежды и живем другими ритмами, у нас иные вкусы, понятия и мечты. Мы не нюхали пороха, не закалялись в сражениях – мы родились после войны. И все, что мы знаем о войне, – это из книг, фильмов, песен, из редких рассказов тех, кто воевал. Но поверьте, что каким-то нравст­венным слухом мы слышим, чувствуем, понимаем правду той войны. Да, эта война была Великой, потому что изменила судьбы миллионов и повлияла на ход мировой истории. Да, эта война была Отечественной, потому что защищали Отечество – землю отцов. Да, эта война была народной, потому что весь народ – от мала до велика – встал на защиту Родины. Но главное, эта война была Священной, потому что была за правое дело, потому что против зла, потому что с открытым забралом, потому что на светлой стороне. И Победа была Великой! Победа доблести, силы духа и несгибаемой веры в будущее без войны – в наше светлое будущее. И эта Победа стала для нас нравственным камертоном, по которому мы сегодня настраиваем свои сердца и души. Вот такая правда.

Спасибо вам, дорогие, за Победу, за мир, за волю к жизни, за веру в справедливость. Спасибо за честные песни, которые вы продолжаете петь у раскрытых окон. Спасибо за мужество, с которым продолжаете отстаивать свои убеждения, и спасибо за то, что когда-то родились мы. Мы помним! Мы чтим! Мы будем беречь завоеванный вами мир «хлебом и песней, мечтой и стихами, жизнью просторной, каждой секундой, каждым дыханьем» и обязательно научим этому своих детей. Мы будем достойны!

От Издательского дома «БиНО»
Галина Леонидовна Караваева

На главную >