click fraud detection

На главную >

Кувин Анатолий Иванович
«Пора сенокоса»

Здравствуйте, дорогие читатели!

Лето накатило! Жара разлилась по полям, лугам, забралась на опушки лесов и дачные террасы. Сладковатый запах свежескошенных трав, словно покрывалом, укрыл землю ленивой истомой, от которой все мысли и чувства буквально провалились в ласковую безмятежность и мирно закачались на волнах памяти… И вспомнились давно забытые строчки из школьной программы: «Раззудись, плечо! Размахнись, рука! Ты пахни в лицо, ветер с полудня!» И он вдруг действительно пахнул — густой, горячий, насквозь пропитанный шальным ароматом сенокоса. И картинка ожила: завжикали острые косы, нарезая сочные травяные валы, замелькали грабли, теребя скошенные пряди, затрепетали на ветру белыми бабочками женские платки. И донес ветер песню — веселую, искрометную, омытую утренней росой, убранную нежным ситцем луговых цветов, согретую жарким солнцем и до краев наполненную радостью бытия, — праздничную, одним словом.

Пора сенокоса

Сенокос на Руси всегда был праздничным событием и ожидался с нетерпением, особенно молодежью. На работу в лугах одевались действительно в самые хорошие, светлые одежды, как на торжественный праздник, и пищу готовили более сытную, и работали с песнями. Что же было в сенокосе такое особенное, отличное от других крестьянских работ? Ведь труд был физически очень тяжелым: вставали с рассветом, чтобы успеть накосить побольше по росе, в самое пекло ворошили сено, чтобы лучше просохло, а при виде набегающей тучки торопились уложить его хотя бы в копны, иначе не только труд пропадал, но и сено портилось – чернело. А сложить качественный стог – это вообще целая наука, была даже такая специализация – стогарь, «верхушечных» дел мастер. Но, похоже, этот сеноворошильный круговорот был им совсем не в тягость, несмотря на все его потно-липкие неудобства, раз у них оставались силы на шутки, песни и заигрывания.

Действительно, всю эту прилипшую сенную труху легко было смыть, стоило лишь искупаться в чистой воде, что они и делали, когда после работы с визгом и гиканьем бежали к реке или пруду и с разбега с головой кидались в чистую холодную воду. И все внешнее, несущественное, наносное успешно смывалось, а внутри оставалось лишь что-то большое, цельное, отрадное. Так что это?

Можно, конечно, попробовать это состояние разложить на составляющие. К примеру, для кого-то самое важное – людей посмотреть и себя показать. Действительно, здесь все на виду, не спрячешь ни изъяны, ни пороки. Зато можно блеснуть своими «фигурными» достоинствами, особенно когда после купания мокрая рубаха облипнет вокруг тела, или трудовыми подвигами, когда у тебя прокос шире всех, а может, песенными талантами или игрой на гармонике. Для других важнее вкусить «сенокосную» вольницу: в деревне каждый на виду, а на покосе – просторы, свобода, гульбища, игры, хороводы, сон под звездами и не только… А кто-то, попроще, руководствуется неосознанной «физико-химико-биологической» зависимостью: как установили современные биологи, запах свежескошенной травы избавляет человека от стресса и делает его счастливым и расслабленным. Но ведь если мелодию разложить на ноты, она превратится просто в набор звуков и перестанет бередить душу. Если стихи разобрать на слова, получится набор слов, которые уже никуда не позовут. Если препарировать на составляющие сенокос – улетит радостная песня бытия, а вместе с ней и сенокосная эйфория.

Наверное, главным, как бы высокопарно это ни звучало, все-таки является воля свободных людей к совместному труду и то чувство коллективизма, которое рождается без всякого «колхозно-совхозного» принуждения и объединяет людей – ведь они очень четко понимают, что в одиночку ну никак не справиться, а значит, надо объединяться. А когда люди объединяются по согласию – рождаются дети или песни, что тоже здорово!

От Издательского дома «БиНО»
Галина Леонидовна Караваева