click fraud detection

На главную >
 

Казакевич Николай Константинович
«Зимний ясный день»

Здравствуйте, дорогие читатели!

Бывает так, что все в нашей жизни идет ровно, спокойно, как по расписанию. И вдруг какая-то «непогода» нарушает привычный жизненный ритм и создает ситуацию, из которой необходимо найти выход. Мы включаем все свои «внутренние навигаторы» и пытаемся найти дверь со спасительной табличкой «ВЫХОД». Но все попытки оказываются безуспешными – мысленная метель свела видимость к нулю. Не помогает ни «утро вечера мудренее», ни «я подумаю об этом завтра». Наступает завтра и послезавтра, а решения по-прежнему нет. Разгоряченно носимся мы по лабиринтам своего сознания, пытаясь открыть то одну, то другую дверь, – но, к сожалению, все тщетно. Двери либо закрыты, либо ведут в комнаты с зашторенными окнами, в которых мирно дремлют разложенные по полочкам решения давно уже пережитых ситуаций. Мы начинаем задыхаться от собственного бессилья и, хватая все что ни попадя, пытаемся расколошматить эту мучительную безвыходность, но все наши усилия проваливаются в пустоту. Все! Да нет, не все, это вынужденная остановка – просто переждать непогоду. Ведь метель не может продолжаться бесконечно, когда-нибудь она обязательно утихнет и виновато уляжется мягкими пушистыми сугробами у ног измученной души. Взойдет солнце, наступит зимний ясный день, и решение обязательно придет!

Зима – честное время года.
Иосиф Бродский

Зимний ясный день

Взошло солнце и возвестило о начале нового зимнего дня. День был чудесный, прямо как у Пушкина – «мороз и солнце...». Вокруг было тихо-тихо – «торжественное затишье, оправленное в резьбу», как у Пастернака. Белые березы «принакрылись белым серебром», как у Есенина, а все кусты были убраны «свежей, белой, пухлой ватой», как у Фета. Эти восхитительные «как» можно было бы продолжать еще очень долго, потому что все поэты хоть раз, но обращались к теме зимы. Наверное, из великого множества эпитетов, в которые они «наряжали» свою героиню, можно было бы составить целый трактат под названием «И это все о ней». Сложнее подобрать к нему эпиграф. В чем дух, суть, квинтэссенция этого времени года? Где центр тяжести, который уравновесит все эти зимние «за» и «против»? Похоже, что эту точку нашел Иосиф Брод­ский, лаконично констатировав: «Зима – честное время года». Дей­ствительно, честное, бескомпромиссное. Если уж мороз – то трещит, если вьюга – то воет, если тишина – то мертвая, если солнце – то сквозь слезы, если падающий с неба снег – то чистый, непорочный, божественный.

Зима на самом деле честна перед природой. Она не скрывает, что холодна и сурова, что может завалить снегом и сковать льдом. Она не идет на уступки, а если когда-то и отклоняется от природного расписания, то все равно потом свое наверстывает. Она горда и величава и знает себе цену – ведь она хранит покой земли, пока та отдыхает от трудов праведных. Метель поет земле колыбельные, снег укутывает ее пушистыми одеялами, а мороз, как сторожевой пес, преданно и верно охраняет ее сон до самой весны. Может быть, она не всегда пушистая, но безукоризненно белая – всегда. Это ее цвет по определению, ее визитная карточка.

Зимой и у людей жизнь немножко другая, более реальная, что ли, более правдивая, больше определяется необходимо­стью. Кажется, что на белом зимнем фоне и контуры жизни более четкие, более понятные. Наверное, еще с давних времен где-то глубоко в подсознании людей отложилось, что зимой надо мобилизовываться на выживание, на поддержание огня в очаге, а не на подвиги и душевные раздраи. Возможно, по­этому зимой мы интуитивно сбавляем эмоциональные обороты, разводим огонь в камине и пытаемся привести в порядок свои мысли. Одни складываем в архив – они свое отработали, другие, слегка подретушировав после словесных перепалок, снова пускаем в оборот, а какие-то приходится «ваять с чистого листа». Как правило, мысли не возражают против такой систематизации, ведь мы проводим ее с чувством, с толком, с расстановкой. Но иногда все-таки бунт случается – мысли спорят, шумят, ссорятся, устраивая в голове настоящую метель. Они никак не могут решить, которая из дорог «ведет к храму». А вы их на мороз да в снег, пусть охладятся. А утром, когда взойдет солнце, посмотрите, что они там наколобродили.

Солнце взошло. Пробилось через сонную снежную дымку и мягко позолотило купола храма, стоящего на возвышении в окружении деревьев в белых одеждах. Первозданно чистым и нетронутым лежал снег на реке, скованной льдом, и лишь у самого берега были заметны беспорядочные следы. Да это же наши мысли делили пальму первенства. Знатно натоптали, да только жаль, что все эти тропинки в никуда – храм-то вообще на другом берегу. А следы ночных «вокруг да около» еще долго будут видны на снегу, потому что никто не придет с метлой, чтобы их замести – слава богу, что централизованно у нас чистят только дороги и тротуары, а тропинки душевных метаний пока не трогают. И даже новый снегопад не сможет заровнять их полностью – слишком уж они глубоки. Может, это и к лучшему – пусть все видят, что проложить дорогу к храму не все­гда получается с первого раза. Тсс! Слышите звук? Как будто кто-то водит пером по чистому листу бумаги. Похоже, где-то рождаются новые мысли? Хотя нет, это хрустит снежный наст под ногами – кто-то в свете зимнего ясного дня прокладывает свою дорогу к храму.

А что же наша честная зима? А она обязательно поможет путнику: подарит «день беззвучный, что светит неярко», «чистоты и отдохновения, бело-синих снегов безо лжи», «тишину и печаль сострадания», «отрешенности и смирения», чтобы снести то, что трудно снести. И тогда ответ она непременно услышит: «Благодарствуй, ты больше, чем просят, даешь».

Вперед! Солнце взошло!

От Издательского дома «БиНО»
Галина Леонидовна Караваева